Улучшение конъюнктуры в 1999-2000 гг. дало России время и средства провести жизненно необходимые реформы в экономике. Собственно, все это укладывается в три задачи: стимулирования спроса, оздоровление институциональной среды и реструктуризация госуправления.
Под стимулированием спроса следует понимать поэтапное обеспечение прожиточного минимума, что не более затратно, чем сегодняшнее повышение минимальных зарплат и пенсий без учета их покупательной способности, но имеет четкую мотивацию и объективные пределы, и обеспечение контроля Минфина за бюджетами высокодотационных регионов; повышение эффективности исполнения бюджета (контроль за равномерностью использования средств и остатками на бюджетных счетах, запрет неуникального импорта за счет бюджетов, консолидация внебюджетных фондов в бюджеты, включение МНС и ГТК в Минфин с выводом из последнего Федерального Казначейства); стимулирование экспорта (как госгарантиями, так и участием экспортеров в процедуре назначения и снятия послов и торгпредов); стимулирование инвестиций (госгарантиями, в т.ч. в форме переучета векселей первоклассных заемщиков Центробанком).
В I квартале 2000 г. окончательно закрепилось разделение экономики на 2 сектора: растущий сам по себе (в основном обрабатывающая промышленность) и нуждающийся в поддержке государства (в основном добывающая). Границу между ними определяет поведение инвесторов: то, вкладывают ли они средства при сегодняшней пассивности государства. Понятно, что государственное стимулирование инвестиций в первом, либерализованном секторе, где дела и так идут хорошо, совершенно избыточно: для его расцвета достаточно стандартных мер по оздоровлению институциональной среды.
Оздоровление институциональной среды - это в первую очередь декриминализация процедуры банкротства (при чтении Закона о банкротстве кажется: он написан бандитами и для бандитов, но поправок нет); во-вторых - реформа градообразующих и стратегических из 30-40% неконкурентоспособных предприятий, поэтапное банкротство остальных; в третьих - анализ структуры цен и тарифов естественных монополий и крупных государственных корпораций, создание системы госконтроля за ними (реформа естественных монополий сводится к расчленению РАО "ЕЭС России" и повышению тарифов на газ - до 30%, на электроэнергию - до 1,5 раз. Это карикатура на экономическую политику); в четвертых - антимонопольная политика (не ограничена естественными монополиями, преследует не сами монополии, а злоупотребления их положением); в пятых - судебная реформа, ключ к праву частной собственности.
Реструктуризация государства - это определение необходимых функций, и перестройка под них всего госаппарата.
Ни одна из этих жизненно необходимых мер не является непопулярной, не несет ущерб избирателям. Любая могла стать основой предвыборной программы и из "кота в мешке" превратить Путина в Спасителя.
Ни одна из этих задач не только не реализована, но даже не обсуждается всерьез.
Теперь Центр Грефа вместо цельной и логически выстроенной программы, с опозданием предлагает полуфабрикат, который правительство и МВФ все лето будут приводить в человеческий вид, а осенью вновь придется корректировать состав и структуру правительства - "под программу".
Это не просто политическая дестабилизация "на ровном месте". Это потеря времени и средств, данных благоприятной экономической конъюнктурой (например, сегодня можно банкротить массу предприятий, так как спрос на рабочие руки велик; зимой он будет значительно меньше). Велик риск того, что 2000 год будет потрачен на бесплодные "инвентаризации всей страны", катания на самолетах и подлодках, а также поездки, подозрительно похожие на предвыборные.
Теряется и накопленный внешнеполитический ресурс: мировое сообщество, отчаявшись получить программу Путина добром, прибегло к шантажу - угрозе отказа в реструктуризации долга Парижскому клубу.
Внешняя политика, похоже, сведется к торгу: Россия согласится на ПРО США, признав ее тактической, за реструктуризацию долга Парижскому клубу. Но разногласия между США и Германией создают затруднения: торговаться мы будем со США, а уступки потребуются от Германии.
Центр Грефа, сорвав все сроки, фактически провалил дело из-за неспособности организовать интеллектуальную работу даже на уровне экспертов, идеологической нетерпимости, свойственной нашим либералам и полного непонимания технологии госуправления, где основная проблема - не ценности и принципы, а воплощающие их механизмы решения проблем.
Еще одна причина недееспособности - политический эгоизм лидеров. Чубайс признал, что концентрация алюминиевой промышленности повысит ее конкурентоспособность, но считает ее вредной, так как это изменит политическую ситуацию - то есть ослабит доминирование самого Чубайса.
Это общая черта "новой команды". Все, что сделано ей за 9 месяцев, - это война в Чечне, вознесшая и.о.президента на вершину власти. Но и эта война - неудача, если судить не с предвыборной точки зрения. Война выходит из-под контроля, приобретает этнический характер, который плох не несправедливостью даже, а тем, что в принципе не поддается урегулированию. Невнедрение до осени четких (никто уже не ждет справедливости) "правил игры" может вызвать общее восстание чеченцев и поражение российской армии.
Государство, обнаружив свою неспособность решать не только экономические, но и вообще реальные проблемы, уже пошло путем усиления административного давления, породив решение бюджетных проблем за счет невозврата экспортерам НДС на 1 млрд.долл., отложенную Госдумой первую часть Налогового кодекса, провоцирующий произвол и коррупцию Административный кодекс и принятые Госдумой в первом чтении поправки к Закону о валютном регулировании, под предлогом борьбы с утечкой капитала ведущие к приостановке расчетов с внешним миром на срок до 35 дней.
Диктатура такого закона станет диктатурой коррупции и убожества.
Михаил ДЕЛЯГИН.