Силы движения "Талибан"* (запрещенная организация в РФ) сумели взять под контроль значительные территории Афганистана, однако паниковать не следует. Ситуация, которая сложилась, является следствием присутствия США в Афганистане, которые каждый год кормили нас заявлениями о том, что они подготовили мощную афганскую армию.
Вывод войск — своих и союзных — из Афганистана расширяет для США пространство для маневра. Аналитики утверждают, что Туркменистан — нейтральное государство с очень специфическим режимом — станет первым объектом, который американцы начнут "освобождать" при помощи привнесения своей "демократии".
Насколько верно такое предположение и зачем Штатам это надо? В программе "Геополитическая кухня" Игорь Шатров обсудил с доцентом кафедры политологии и социологии РЭУ имени Плеханова, членом экспертного совета организации "Офицеры России" Александром Перенджиевым.
Читайте начало интервью:
Не надо иллюзий: какой бонус получили США от вывода войск из Афганистана
США создают зону беспредела у границ России
— Действительно, будут отработанные лозунги:
А под это дело начнется уничтожение, разграбление страны, и фактически мы получим государство, от которого дальше — Казахстану и другим граничащим с Туркменистаном государствам — будут идти реальные угрозы: и террористическая, и наркотрафик, и теневая, криминальная экономика, вплоть до торговли человеческими органами…
Этот сценарий уже многократно обкатан и ни для кого не тайна.
— Неужели та угроза, которая есть за рекой, не чувствуется руководством Туркменистана?
— Как раз и проблема всех закрытых режимов в том, что мы даже не знаем, как Туркменбаши оценивает происходящее.
— Если вдуматься в происходящее в Афганистане и вокруг него, получается, что мы несколько десятилетий, формируя систему коллективной безопасности в Центральной Азии, как-то сами поверили в то, что Афганистан рано или поздно успокоится, Пакистан тоже. Почему мы не вовлекли эти государства активно в наши коллективные процессы? Почему игнорировали пролонгированную угрозу?
— Я могу только предполагать. Вероятно, наши политики опасались давить. Мы все-таки должны работать на мягкое привлечение. Другого у нас пути нет в этой ситуации.
Не могу не обратить внимания на то распространяющееся сейчас мнение, когда говорят:
Так вот, это разные вещи.
Мы там были и помогали устанавливать военным путем какой-то порядок, поддерживали Афганистан экономически: строили там и заводы, и другую экономическую инфраструктуру развивали. А против нас воевали почти все: американцы с НАТО, еще и китайцы, и Пакистан, и так далее.
То есть фактически они, воюя с нами, как раз и создали эту ситуацию. Если бы они помогли тогда Советскому Союзу поднять Афганистан экономически, не было бы сейчас ни вооруженных группировок, ни "Талибана"*.
— То есть был шанс вообще изменить кардинальным образом ситуацию в регионе?
— Конечно, это упущенный исторический шанс. Здесь я четко скажу:
И вот здесь должна заработать созданная в рамках ШОС региональная антитеррористическая структура, потому что как раз и Туркменистан, и Узбекистан, и Казахстан, и Пакистан — все они входят в ШОС и имеют своих представителей в этой региональной антитеррористической структуре.
Так что сейчас, наверно, больше даже не о ОДКБ речь должна идти, слово должен сказать Китай.
— То есть передать Китаю фактически эту проблему для решения? А насколько Китай готов стать ответственным за борьбу с терроризмом в этом регионе?
— Китай четко свою позицию здесь не озвучивает, занимая выжидательную сторону.
Он пока еще, можно сказать, молчаливо поддерживает, какие-то шаги, конечно, будет делать тогда, когда поймет четко, где его интерес. Может быть, он включает геоэкономику. По сути говоря, везде каждый ведет свою игру. Как говорится: кому война, а кому мать родна.
Надеюсь, что мы последуем в этот раз историческим примерам, когда пытались построить какой-то совместный фронт, антигитлеровский, например.
Вспомним про провалившиеся попытки тогда сыграть свою игру и получить свои дивиденды, не делясь ни с кем. Это, конечно, опасная игра. Но уроки из истории пора извлечь. В том числе и Китаю.